Гюли Чохели

Петь будущая артистка начала еще в школьные годы, занимаясь в музыкальной школе-десятилетке при Тбилисской консерватории. Пела все, что слышала вокруг себя - грузинские романсы под гитару, городской песенный фольклор, песни советских композиторов, танцевальные мелодии с пластинок. По радио услышала поразившие ее остротой синкоп и необычными оборотами мелодий блюзы в исполнении знаменитого джаз-оркестра Каунта Бэйси, пение Эллы Фитцджеральд. От восхищения какой-либо музыкой - один шаг до попытки самому сыграть или спеть. И Гюли подбирает непривычно звучащие гармонии джазовых пьес, поет, аккомпанируя себе на гитаре.

В восемнадцать лет она начинает работу в профессиональном вокально-инструментальном трио филармонии. В репертуаре ансамбля были народные романсы, эстрадные мелодии Милоравы и Цабадзе. Гюли, несомненно, была украшением ансамбля: красивая, сценически очень яркая, она привлекала внимание своей удивительной музыкальностью, выразительным, теплым по окраске голосом. Густой, богатый обертонами тембр хорошо подходил к романсам, но в отдельных интонациях, в экспрессивности фразировки как бы открывалась и складывавшаяся у певицы джазовая манера. Чохели прекрасно ощущала ритмику джаза, умела петь с «напором», внося в исполнение элементы импровизации.

31 декабря 1956-го года Чохели впервые выступила в новогодней программе Всесоюзного телевидения. Ее имя становится известным миллионам телезрителей.

Конец 50-х годов - пора творческой зрелости артистки. Чохели привлекает народная и эстрадная музыка различных стран и континентов (особенно латиноамериканская). Она пробует свои силы е такими коллективами, как оркестры О. Лундстрема, К. Орбеляна и других. Ее программы этих лет обычно имеют подзаголовок «Песни народов мира». Песни русские, грузинские, итальянские, кубинские, югославские, греческие; молодежные песни протеста, песий, связанные с движением борцов за мир, и простые танцевальные мелодии любовно-лирического содержания. Для Чохели этот период оказался временем многочисленных экспериментов. Именно тогда произошла ее первая встреча с творчеством М. Таривердиева, в дальнейшем весьма плодотворная: в сопровождении джазового трио Б. Рычкова Чохели записывает песню-речитатив «У тебя такие глаза», а через несколько лет она становится первым исполнителем «Музыки» - песни, посвященной памяти Шопена. Музыкальный язык Таривердиева, с его любовью к барочным и романтическим реминисценциям, оказывается очень близким певице.

Другим открытием Чохели становятся песни М. Кажлаева на стихи Р. Гамзатова. Предельно современные по языку, они воспринимаются как мудрое философское поучение жизни, восходящее своими корнями к Саади и Хайяму. Сказать многое в немногом, постигнуть жизнь в ее бесконечном круговороте, в гармонии и дисгармонии, противоречиях и борьбе, уловить самые скрытые ее движения - вот в чем сила и красота мелодий Кажлаева и стихотворных строчек Гамзатова. Среди этих песен Чохели особенно привлекли «Желтые листья», песня-притча о сложности простоты, о необычности привычного…

1967 год был для певицы предельно напряженным. Сначала Таллинский джаз-фестиваль - и званке лауреата. Затем Московский. Потом - Сопотский. За исполнение песни Е. Басовского «СОС», прозвучавшей в «польский день» фестиваля - первое место и звание лауреата. Осенью - международный Джаз-фестнваль в Праге, на котором Чохели спела «Романс» Н. Дугашвили и два классических джазовых «стандарта» - «Мистер Паганини» С. Кослоу и «Чарующий ритм» Дж. Гершвина. «Романс» - неторопливая баллада с красивой, волнообразной мелодией. Чохели исполнила ее медитативно, широко, во всем блеске демонстрируя «бархат» своего нижнего регистра. Две другие вещи быстрые, горячие. Обе виртуозны - непрерывная цепь пассажей, острых акцентов, неожиданных синкоп. Звуковой шквал, безупречная техника слоговой импровизации -«скэта», ритм и еще раз ритм. В этот вечер Гюлли впервые услышал дирижер известного оркестра из Брно Густав Ером. В результате последовало приглашение выступить с его оркестром. В 1968 году Чохели с оркестром Брома поет в международной программе «Злота котва», через год следует второй визит Чохели в Брно и Прагу, в 1971 - третий. На этот раз Гюли записывает на фирме «Супрафон» долгоиграющую пластинку и снимается в посвященном ей телефильме.

Вскоре Чохели записывает свой первый «гигант» для фирмы «Мелодия». В качестве дирижера она приглашает своего старого друга, композитора Ю. Саульского. Вот несколько его наблюдений над творческим процессом певицы:

«В работе над новым произведением у Гюли преобладает интуитивный метод. Интересно наблюдать, как Чохели, если песня ей понравилась, моментально «фотографирует» ее своей музыкальной памятью. Она, между прочим, никогда не может холодно разучивать, сольфеджировать такую песню - вещь сразу же звучит у нее в нужном ключе, «в образе». Конечно, потом песня будет доработана, отшлифована. Но первая прикидка, первая «отливка» всегда уже в основных своих чертах будет как бы предвосхищать окончательный результат.

Не могу себе представить Чохели бесстрастной, равнодушной. Резкость вкусов и суждений сказывается у нее и в симпатии либо антипатии к музыкальному материалу. Наверное, это и помогает артистке отделить «свое» в песне от «не своего»… Вообще Чохели относится к художественному типу музыкантов агрессивных, стихийных, активно воздействующих. Женственность - да; но и сила, воля, полнокровие».

Чохели - певица прежде всего драматичная. И, хотя она поет песни в самых разных жанрах, наиболее близки ей те произведения, в которых есть щемящая боль, романтическая приподнятость, мечты о прекрасном, песни, в которых много динамики, страсти. Не всегда попадаются певице такие именно песни, но если уж так случается, то это поистине счастливое совпадение с тем, что как будто бы уже заранее заложено в артистке. И тогда происходит чудо рождения большого искусства.

Гюли Чохели выступала на эстраде уже более двадцати пяти лет. Переберем «картотеку» этих лет - одни листочки окажутся почти пустыми, другие - густо исписанными. У Чохели бывали периоды затишья и периоды интенсивной работы. Таково уж свойство ее таланта: она никогда не шла в фарватере общего направления. Фарватер, проложенный другими, мог быть хорош или плох, но Чохели он не помогал совсем, она стремилась проложить свой курс. Она могла сбиться, потерять ориентиры, но в конце концов приходила к цели. Иногда поиски затягивались; по сравнению со своими сверстницами успеха она добилась сравнительно поздно, к середине. 60-х годов. В 1967 году она выступает на джазовых фестивалях в Москве и Таллине и завоевывает первую премию на фестивале эстрадной песни в Сопоте. Это символично: артистка, которая работала сразу в двух жанрах, в общем, родственных, но совсем разных, побеждает и там, и здесь, покорив сердца как поклонников джаза, так и любителей эстрады. При этом ей всюду приходилось быть первой, экспериментировать, пробовать. Приходилось, например, заниматься разработкой советского джазового репертуара, манеры джазового исполнительства. В то же время работы Гюли Чохели в области песенной эстрады дали немало интересного в области той песни, которую можно условно назвать «экспрессивно-драматической» или «интеллектуально-философской». Этому направлению, быть может, менее всего повезло в истории нашей эстрадной музыки - тем не менее оно существует, и Чохели - одна из ярких его представителей.